Когда дед в пожилом возрасте загремел в тюрьму, в первую же ночь зэки сделали его «nетyxом». Но на утро были вынуждены пятки ему целовать

От характерного звона ключей и громкого звука лязганья тяжелых металлических дверей по спине пошла дрожь. Туго свернутый матрас мешал быстро войти в дверь. Охранник грубо подтолкнул в спину, помогая войти в проход. Ивану Тимофеевичу показалось, что охранник сделал это ногой. Да оно и неудивительно. Судья еще на первом заседании сказал ему, что он крупно попал и закончит свою жизнь на зоне «петухом». Ишь, чего удумал старый! Самого Иванова решил арестовать! Иванов во всей области был известной личностью, главой муниципального округа. Да и бизнес у него был свой, в общем, крупной шишкой оказался.

Когда дед в пожилом возрасте загремел в тюрьму, в первую же ночь зэки сделали его «nетyxом». Но на утро были вынуждены пятки ему целовать

Иван Тимофеевич не разбирался в современных регалиях и градациях местной власти. Просто оказался не в то время и не в том месте. Откуда бы он узнал, что перед ним чиновник, ведь у того на лбу не написано! Судья сказал, что такого человека, как Иванов, нужно знать в лицо. Тимофеевич спросил судью, почему он должен знать этого человека в лицо, что у него не так с лицом? Морда как морда, только жирная и наглая.

Всю жизнь Иван Тимофеевич проработал егерем в местном лесу. В начальники не рвался и с местными чиновниками дружбу не водил, чтобы знать их в лицо. Да и какое там лицо у этого Иванова? Морда, жирная морда со свисающими на плечи щеками. Вот в таком виде и поймал его Тимофеевич в лесу в сопровождении таких же «боровов». Сезон охоты еще не был открыт, а эти негодяи завалили медведицу вместе с медвежатами и теперь фотографировались на фоне убитых животных. Толстая морда спросила у старика, знает ли он, кто перед ним стоит? Иван ответил, что конечно знает, перед ним подонок стоит, который закон не соблюдает.

Да и проводил чиновника вместе с его свитой с поднятыми руками прямо в отделение местной полиции. А там такое началось! Все забегали, засуетились, закричали. И арестовали… Да только не чинушу, а его, Тимофеевича. А дальше все было, словно в тумане – допросы, следствие и суд. И вот он стоит с пакетиком и туго свернутым матрасом в руках в камере. Он поздоровался с сокамерниками и спросил, куда ему устроиться. Авторитет, не глядя на мужчину, сквозь зубы произнес, чтобы Иван шел к туалету. В СИЗО его не били, но и руки никто не подал. Потом был этап и зона.

А на зоне порядки другие были, хотя народ поговаривал, что на каждой зоне могут быть свои устои. На зоне люди живут в бараках, как в больших общежитиях. Эти строения напоминают армейские казармы. Какая-никакая, а свобода передвижения. Все же, лучше чем в камере – думал Иван Тимофеевич. Да только рано он обрадовался. Не успел выйти из карантина, как ему записку прислали. В первый же день, а точнее ночь, он попал в отряд. Его окружили со всех сторон зеки и сказали, что теперь из него сделают «петуха». Иван хоть и старался не вникать в тюремные правила и законы, но еще в СИЗО догадался, кто такой петух на зоне. И что нужно будет не просто кукарекать, когда в карты проиграешь.

Петух – это такой человек на зоне, которого опустили ниже плинтуса, с которым можно делать все, что угодно. Окружили другие зэки Ивана Тимофеевича, да сказали ему, что кое-что знают о старике. А потому ослушаться начальства не могут. И добавили, что ничего личного. А ведь к опущенным на зоне особое отношение. Им руки никто не подает, за одним столом никто с ними не ест и вообще не разговаривает. Это как каста неприкасаемых. Незавидная участь и судьба. Каждый, кто дотронется до опущенного, автоматически становится таким же.

Вот и подвели к деду одного такого «петушка» и велели старику погладить того по голове. Куда ему было деваться? Погладит Тимофеевич. А все как давай ржать и говорить, что раз потрогал дед гребень у петуха, значит, сам петушком стал. Ну вот так и попал Иван. За собственную справедливость и честность, за то, что ненавидел браконьеров, которые убивают все живое, на что глаз положат. Обидно было Ивану за животных, всю жизнь он себя посвятил их защите. А его за это петухом сделали! А ту медведицу, которую изверги жизни лишили, он с детства знал. Он ее подкармливал, когда такие же подонки сиротой ее сделали.

И это был первый выводок медведицы. А эти уроды лишили жизни на месте и медведицу, и ее малышей. Да пусть спасибо скажут, что он их там на месте не пристрелил. А они его в тюрьму… Болела душа у старика за животных. Пока шло следствие, Иван до последнего надеялся, что его просто припугнут и отпустят. Максимум, условный срок дадут. Но нет, придется теперь зону топтать. А пока на свободу выйдет, так и половину его питомцев перебьют. Несколько десятков лет назад он приручил волка. Потом защитил его с волчицей от нападения браконьеров. И так постепенно стая пополнялась, животные близко подходили к егерю и брали пищу у него из рук. Вот и переживал старик, что не будет к кому ему возвращаться, что убьют их браконьеры.

Лежит Иван на своей шконке. И в первую ночь слышит странный звук, словно под землей что-то делается. Старик на зоне впервые был, поэтому не знал, что это происходит. Может быть, так и надо. Может быть, там подвал под бараком. Как вдруг пол прямо перед ним вздыбился и пошел трещинами. Старик подумал, что это может быть гигантский крот или землеройка. Затем земля просела и ушла куда-то вниз, потом просела и образовалась яма. А оттуда вылез… волк. Увидел Ивана, лизнул его в нос и выскочил наружу, а за ним вся стая один за другим. Все до единого явились. Грязные, пыльные, но счастливые.

Тут же проснулись другие зеки, испугались. Кровати деревянные были. То те, кто спал на первом этаже, повылезали на второй этаж. А те, которые остались на первом этаже, начали кричать. Волки начали хватать их за ноги и руки, начали трепать. А Иван уговаривал своих питомцев не трогать людей. А потом одумался, ведь какие это люди? Разве это люди? Если они, даже не разобравшись, по чьей-то указке его петухом сделали.

Удивительным было то, как волки узнали, куда именно Тимофеевича увезли. И где именно он спит, в каком конкретно месте. Но разбираться было некогда, Иван решил уходить вместе с волками. Зря, что ли, они лаз рыли? И решил он напоследок отомстить всем. Да и сказал, что, мол, волки вас знатно потрепали. И запомнили запах каждого из находящихся в камере. Теперь пусть они ему пятки целуют, а кто откажется, того его волки найдут и мстить будут.

Зеки выстроились в ряд. Каждый из них вставал на четвереньки и целовал старику пятки. А когда все закончилось, дед спрятался в вырытой траншее вместе со своими волками. Что было на зоне дальше, после того, как столько людей петуху пятки целовали, Ивана Тимофеевича не волновало. Нужно было добраться до дома. Он слабо себе представлял, куда именно его увезли. Нужно было полагаться на чутье стаи, которая приведет его к дому. Целый день шли они по лесу. Волки вывели Ивана к какому-то заброшенному железнодорожному пути. На рельсах стоял старый ржавый вагон.

Тимофеевич очень устал. Он вошел в этот вагончик, лег на кровать, укрылся каким-то одеялом и уснул. И приснился ему характерный звон ключей и лязганье металлических дверей. Спросонья он подумал, неужели его так быстро выследили. Ведь если его вернут на зону, тот же отряд зеков просто уничтожит его за такое унижение.

А что с волками будет?.. Иван услышал выстрелы. Неужели его питомцев убили?? И тут он услышал, как кто-то говорит ему, чтобы собирал вещи и выходил из камеры. Не веря своим ушам, старик проснулся окончательно и оглянулся. Он был в своей камере… Волков не было.

Охранник сказал, что Иванова арестовали за серьезные махинации, разоблачили также его сговор с судьей. Теперь Ивана Тимофеевича отпускают на свободу. Неужели ему все приснилось? Оказалось, что и зоны не было, старик по-прежнему был в СИЗО.

Когда он возвращался домой, его встречали гости – его любимые волки…

Когда дед в пожилом возрасте загремел в тюрьму, в первую же ночь зэки сделали его «nетyxом». Но на утро были вынуждены пятки ему целовать
Располнела и осунулась: фото 49-летней Заворотнюк после химиотерапии вызвало бурю обсуждений
Располнела и осунулась: фото 49-летней Заворотнюк после химиотерапии вызвало бурю обсуждений